Инна баженова альфа банк


Российские коллекционеры родом из СССР

Утверждение о том, что в советской России невозможно было заниматься коллекционированием, не соответствует действительности. Аукционы и явные спекуляции не наблюдались, но положить начало коллекции было вполне возможно. Несмотря на то, что правительство запретило частную собственность на бесценные произведения, в арбатских антикварных комиссионках скрывалось немало шедевров.

Материал подготовлен проектом ИноСМИ Группы сайтов РИА Новости >>

Москва — В самый разгар холодной войны, когда дефицит и очереди были обычным делом, Валерий Дудаков обычно прогуливался по Арбату, недалеко от Кремля, в поисках скрытых от глаз сокровищ. Шел 1970 год – более века спустя после того, как на Арбате жил и творил Пушкин, и за 20 лет до того, когда музыканты и ученые, забыв обо всем прочем, размышляли над судьбами перестройки. Г-н Дудаков нырнул в обветшалый антикварный магазинчик и, не веря своим глазам, обнаружил сокровище: небольшое полотно "Прогулка", написанное пастелью русским авангардистом Михаилом Ларионовым.

Картина М.Шагала "Аптека в Витебске"

"За него я заплатил что-то около восьми рублей, -  рассказывал он, – что по тем временам равнялось двум бутылкам водки". Сегодня картина может стоить от 2 до 3 миллионов рублей, однако г-н Дудаков сохранил это произведение, как и многие другие, в том числе и полотно "Аптека в Витебске" Марка Шагала, которую, по его словам, он тоже случайно отрыл в арбатском антикварном магазине           в  1978 г.

По словам г-на Дудакова, такие счастливые случайности происходили в советской России довольно часто, несмотря на то, что правительство запретило приобретать имущество в собственность и отменило частную собственность на бесценные произведения искусства, при этом большинство частных коллекций были национализированы.

Небольшая часть коллекции г-на Дудакова, которая включает более 500 произведений и главным образом состоит из произведений авангарда 20 века и современного искусства, будет выставлена 26 августа в Московском музее личных коллекций наряду с предметами искусства, принадлежащими еще 24 российским коллекционерам. Владельцы живописных полотен представляют два направления деятельности коллекционеров: одни собиратели, подобно г-ну Дудакову, начали коллекционировать в советское время, другие же – это предприимчивые коллекционеры-дилеры, которые собрали свои ценные художественные подборки за последние 20 лет.

Утверждение о том, что в коммунистической России было невозможно заниматься коллекционированием, это миф – так считает г-н Дудаков, который родился в 1945 году, изучал искусство, но большую часть своей жизни проработал на Апрелевском заводе грампластинок "Мелодия", оформляя конверты.

"Нас было немного, - рассказывает он. - Может, аукционов или спекуляции и не было, но положить начало коллекции было вполне возможно. Что я и сделал". Он вспоминает те времена как золотой век коллекционирования произведений русского искусства, когда можно было побродить по   и напасть на шедевр. "Картины можно было скупать тоннами", - рассказывает он.

 

Коллекционеры, представившие картины для выставки – профессионалы в различных областях. Некоторые заняты в сфере искусства, один – математик. Другие – видные бизнесмены и известные государственный деятель, среди которых – Петр Авен, председатель Совета директоров банковской группы "Альфа-Банк" и Александр Авдеев, экс-министр культуры России. 

Центральным событием выставки является принадлежащая господину Авену коллекция произведений русской живописи начала XX в. 30 из его картин, в том числе два полотна работы Василия Кандинского, вывешены в просторном зале на первом этаже галереи. Ему принадлежит самая большая в России частная коллекция художественных произведений. 

Выставленные картины относятся к различным жанрам. Преобладает русский авангард начала XX века, однако на выставке представлена коллекция русских икон периода начала XV – начала XX веков, принадлежащая предпринимателю и меценату Виктору Бондаренко, а также принадлежащая директору туристической фирмы Максиму Кочерову коллекция западноевропейских мастеров, в которой есть и полотно Лукаса Кранаха Старшего. 

"Нам хотелось, чтобы живописные полотна были высокого качества, - говорит директор Музея Наталия Автономова. - И, как оказалось, большинство из картин к тому же не известны публике".

Музей личных коллекций был открыт в 1985 г. на базе Музея изобразительного искусства им. Пушкина, после того, как правительство одобрило создание специального отдела для личных коллекций. Через два года ведущий российский коллекционер Илья Зильберштейн, искусствовед и литературовед, передал в дар Пушкинскому музею свою коллекцию из более 2 тысяч произведений искусства.

Посмотрите фотоленту: "Воображариум" Пушкинского музея >>

Позднее коллекцию перенесли в прилегающее здание, а музей открыли в 1994 году. В 2005 году коллекцию перевели в специально реконструированное здание, не входящее в комплекс зданий Пушкинского музея.

По словам Сандры Недвецкой (Sandra Nedvetskaia), искусствоведа из Цюриха, которая курирует самых значительных русскоязычных клиентов на аукционе Christie’s, последние несколько лет были примечательными для российских коллекционеров. 

Начиная с 2005 года, предлагаемые цены и уровень продаж выросли в четыре раза. И это значительная сила в российском коллекционировании, которая составляет от 15 до 20% покупателей, участвующих в современных художественных аукционах. Как сказала Недвецкая, среди 2 тысяч ведущих покупателей мира россияне прочно удерживают свои позиции в первой сотне, причем финансовый кризис на них отразился меньше, чем на американских или европейских коллекционерах. 

Среди коллекционеров новой волны – 35-летний Сергей Постаницкий, историк и реставратор, который интересуется, главным образом, батальной живописью конца XIX - начала XX вв., а также русским авангардом и работами представителей движения "Голубая роза". Он начал собирать картины, как он говорит, "в основном, дешевые полотна" в 1995 году и, подобно Дудакову, многие картины находил в московских антикварных магазинах и на рынках. По его словам, он понятия не имеет, сколько картин в его коллекции.

"Начиная с 1998 года стало труднее из-за роста цен", - сказал он, говоря о датах финансового кризиса в России. Но, как утверждает Сергей, коммерческая сторона всего этого его не интересует.

Казимир Малевич, Супрематическая композиция

По мнению Недвецкой, российские коллекционеры действуют не избирательно, и в обычной коллекции может оказаться все, что угодно – драгоценности, серебро и произведения современного искусства. Популярностью пользуются работы русских и западных мастеров. В 2008 году на аукционе Sotheby’s картина Малевича была продана за 60 миллионов долларов – рекордную цену для произведения русского искусства. В 2007 году покупатель из России приобрел яйцо Фаберже, подняв цену до 18 миллионов долларов.

"Российским коллекционерам свойственны высокие амбиции, - комментирует Недвецкая, - им нравится видеть, как в России возрождается частное коллекционирование, более того, государство оказывает им поддержку". Она провела связь между этой тенденцией и традицией на западе называть учреждения в честь частных коллекционеров, например, сеть музеев Гуггенхайма.   

Как признался г-н Дудаков, он мечтает, чтобы для размещения его коллекции был создан "Музей XX века".

Другой коллекционер, участвующий в выставке, Инна Баженова – 43-летняя математик, которая работает в сети газодобывающих компаний, а недавно стала издателем русской версии газеты The Art Newspaper Russia. По ее словам, ей очень хотелось иметь собственную галерею. Однако то, что она вкладывает в свою коллекцию, гораздо менее важно, чем то, что она называет своим "интеллектуальным музеем, который создан в ее воображении". 

"Для меня это очень личное", - говорит она, прогуливаясь около принадлежащих ей 11 полотен, представленных на выставке, среди которых – "Маяк в Онфлере" работы Жоржа Сера. Она начала собирать картины около пяти лет тому назад и не отдавала предпочтения никакому из жанров или мастеров. "Однако, - добавила она, - я хотела бы приобрести картину Караваджо".

ria.ru

Кто владеет единственной картиной Владимира Путина | Forbes Woman

Наталия Курникова, галерея «Наши художники»

Выпускница факультета международной экономики МГИМО известна одной из лучших коллекций искусства русской эмиграции ХХ века, деятельностью своей галереи «Наши художники» и покупкой единственной картины президента России Владимира Путина «Узор на морозном окне». Курникова приобрела ее на благотворительном аукционе в 2009 году за 37 млн рублей.

Собирает искусство с середины 90-х, работы из собрания охотно приглашают к участию в выставках Третьяковка и Русский музей. Благодаря этим экспозициям, а также ее галерее на арт-сцену и рынок вернулись забытые имена — Павел Челищев, Николай Фешин, Аристарх Лентулов и многие другие. О своей коллекции говорит так: предпочитаю собирать любимых художников, а не направления в живописи, чту системный подход, но сама люблю свободу и не отказываю себе, если в руки попадает шедевр из другой оперы.  «Глаз человека всегда требует нового, глаз коллекционера еще более взыскательный и жадный». Ее коллекция эмигрантов разбавлена живописью шестидесятников, среди которых Зверев, Вейсберг, Краснопевцев, Свешников и Ситников.

Елена Зенина, галерея искусств Елены Зениной

Хозяйка Галереи искусств Елены Зениной открыла выставочное пространство в Центральном доме художника в 1995 году и посвятила его своему главному увлечению — советскому фарфору. Личную коллекцию формировала с конца 1980-х и характеризует ее как «собрание игрового фарфора». Не просто фигурок, а «гротескных скульптур, в которых есть жизнь». Обладает, пожалуй, лучшим в России собранием агитационного авторского фарфора 1920-х годов и послевоенного периода. Гордость коллекции — уникальные фарфоровые шахматы скульптора-керамиста Натальи Данько, расписанные ее сестрой Еленой. Параллельно развивала и другое собрание — бронзы аналогичного периода, куда входят работы выдающихся скульпторов Матвея Манизера, Вучетича, Ланге и других. «В перестроечное время было отторжение всего советского, и та знаменитая кабинетная бронза, которая изготавливалась для подарков в единственных экземплярах, практически выбрасывалась на свалки или переплавлялась. Многое тогда мне удалось спасти», — вспоминает Елена Зенина. 

Наталия Опалева, Музей «АЗ»

Зампредправления Ланта-банка и один из крупнейших акционеров золотодобывающего ОАО «Высочайший» теперь занимает еще один пост — директора основанного ею музея художника Анатолия Зверева «АЗ», который откроется для посетителей в конце этого года в центре Москвы на 2-й Тверской-Ямской улице. Свое собрание шестидесятников, куда входят первые имена направления — от Дмитрия Краснопевцева и Дмитрия Плавинского до Франциско Инфанте, — Опалева, как правило, не афиширует. Исключение — авангардист второй волны Зверев. Его выставки в последние годы неоднократно проходили в столице. В создании коллекции очевидно активную роль играет галерист Полина Лобачевская — ей и принадлежит идея создания музея «АЗ». В экспозицию войдет и внушительный дар музею Алики Костаки, дочери знаменитого коллекционера Георгия Костаки: в начале этого года около 200 подаренных рисунков художника демонстрировались на выставке «На пороге нового музея» в столичном «Новом Манеже».

Маргарита Пушкина, галерея Cosmoscow

Одна из бывших управляющих директоров «Кит Финанс». Занималась в том числе составлением корпоративной коллекции банка — с акцентом на современное западное и российское искусство. Эти два направления представлены и в личном собрании Пушкиной, составлением которого она занялась в конце 1990-х. Возможность познакомиться и лично задать вопросы художнику, чья работа тебя заинтересовала, Пушкина считает главным преимуществом коллекционирования contemporary art. Судя по именам художников и появлению владелицы в хрониках музеев, биеннале и ярмарок всего мира, ей уже удалось познакомиться практически со всеми, кто ее интересовал, — от Пивоварова, Пепперштейна и Мамышева-Монро до Трейси Эмин, Вика Мюниса и Стефана Балкенхола. 

В отличие от банковской коллекции работы из личного собрания Пушкиной то и дело появляются на выставках — от московского музея «Гараж» до нью-йоркского New Museum. А сама Пушкина последние три года занимается организацией московской ярмарки искусства Cosmoscow.

Светлана Антонова, Антикварный салон «На Патриарших»

«На Патриарших», один из старейших антикварных салонов Москвы, работает около тридцати лет. Его хозяйка — член правления Международной конфедерации антикваров и арт-дилеров СНГ и России и коллекционер часов эпохи ампир, созданных мастерами конца XVIII —  первой трети XIX веков. «Это было время расцвета часового искусства во Франции, и именно в часах отображались все направления в искусстве, литературе, архитектуре и, конечно, передовые достижения промышленности», — объясняет Антонова.

Собрание на 90% состоит из работ французских мастеров, а начиналось с приобретения в середине 1990-х каминных часов «День и ночь» с бронзовыми скульптурами, выполненными по мотивам произведений Микеланджело. Сегодня коллекция включает более 220 раритетных каминных, напольных и настенных экземпляров, многие из них участвовали в крупной выставке «В лабиринтах времени» в Государственном историческом музее зимой прошлого года. 

В планах — открытие в Москве Музея часов в следующем году, где кроме экспозиции будет работать и часовая мастерская по реставрации антикварных шедевров.

Инна Баженова, Фонд In Artibus

Профессиональный математик, ей хватает времени на многое. Руководство группой нефтесервисных компаний «СБМ», издание русской версии знаменитого британского ежемесячника The Art Newpaper, культурные проекты в разных странах, большая семья. И, конечно, коллекция живописи и графики — она растет стремительно и определяется разнообразными вкусами хозяйки.

Стороннему наблюдателю собрание может показаться весьма эклектичным. В нем есть русское искусство от Репина и Кончаловского до Владимира Вейсберга и Виктора Разгулина; импрессионисты и постимпрессионисты, среди которых Коро и Писсарро, Сезанн и Утрилло; старые мастера XVII–XVIII веков — Сурбаран, Фрагонар, Гварди и многое другое. Сама Баженова называет принадлежащие ей работы «сложной живописью»: «Это работы художников, которые во главу угла ставили цвет, свет, пространство как таковые». Картины из собрания путешествуют по выставкам по всему миру, два года назад несколько работ были включены в экспозицию «Портреты коллекционеров» в ГМИИ им. А. С. Пушкина. Есть надежда, что и другие шедевры доберутся до зрителя: в ближайших планах — открытие выставочного пространства учрежденного Баженовой Фонда In Artibus.

Стелла Кесаева, Stella Art Foundation

Жена миллиардера, владельца группы компаний «Меркурий» Игоря Кесаева. Коллекционер, меценат, издатель. Основатель фонда Stella Art Foundation и нынешний комиссар павильона России на арт-биеннале в Венеции. Объект собирательства — современное искусство. Владеет крупнейшей в России коллекцией западных и русских художников, которая включает 1500 работ. По списку имен собрание вполне можно назвать мини-историей мирового послевоенного искусства: Уорхол, Рихтер, Кабаков, Мэпплторп, Кац, Принс, Вурм, Херст и Куинн, Билл Виола и десятки других авторов. Последние десять лет Кесаева сосредоточилась на представителях московского концептуализма. В 2004 году ее фонд организовал эпические выставки Ильи Кабакова в Эрмитаже и Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке. За ними последовали многочисленные экспозиции в Москве, в музеях и залах Салоников, Вены, Венеции и Шанхая. На очереди Венецианская биеннале, в мае 2015 года в качестве комиссара Кесаева организует выставку Ирины Наховой в Русском павильоне.

www.forbes.ru

«Открыть музей — это мечта на будущее» • ARTANDHOUSES

Коллекция искусства бизнесвумен, коллекционера и мецената, владелицы международного бренда The Art Newspaper Инны Баженовой известна и в России, и за рубежом. Произведения искусства из ее собрания запрашивают на выставки самые разные музеи всего мира, а в Москве их показывают регулярно — в пространстве открывшегося в 2014 году фонда IN ARTIBUS. В сентябре 2016 года картина «Розовый забор» Михаила Рогинского из собрания коллекционера перешла во владение Центра Помпиду — г-жа Баженова подарила ее Франции в рамках передачи в дар масштабной коллекции русского современного искусства знаменитому парижскому музею.

После открытия в Помпиду выставки-дара и персональной выставки Рогинского в московском IN ARTIBUS Инна Баженова рассказала ARTANDHOUSES о своем эклектичном собрании, принципах и ограничениях и о том, зачем коллекционеру газета.

Два года назад вы показывали большую выставку Михаила Рогинского в Венеции и совсем недавно подарили его «Розовый забор» Центру Помпиду, а теперь открыли выставку в Москве. Чем этот художник интересен вам лично?

Рогинским я заинтересовалась давно, но, пожалуй, ближе всего познакомилась с его творчеством в процессе подготовки большой выставки, которую мы делали в 2014 году во время Архитектурной биеннале в Венеции. На мой взгляд, из всех нонконформистов он выделяется тем, что тяготеет к традиции. Для меня Рогинский — это классическая живопись и в то же время совершенно независимая фигура. Человек, который раздражал систему и которого система выдавила из себя. Экспериментатор, который отказался от многих достижений и от довлеющего контекста нонконформизма и занялся исследованием искусства как такового.

«Розовый забор» для Помпиду выбрали вы или французские кураторы?

Это была одна из моих любимых работ в коллекции, и для меня это огромная жертва. К тому моменту, когда я его купила, у меня уже сложился пул поздних работ Рогинского, и ранняя работа 1960-х годов, такая как «Розовый забор», была совершенно необходима. Я искала ее целенаправленно и купила благодаря подсказке друзей, которые увидели ее на антикварном салоне. Конечно, это очень важная картина для моей коллекции, но она же была важна и для Помпиду — они тоже искали работы этого периода как наиболее ценного для рынка и для сегодняшнего искусствознания. Я предлагала кураторам несколько работ на выбор. Они взяли «Розовый забор» — работу знаковую, характерную для времени и для художника. И мне, с одной стороны, пришлось преодолевать свою коллекционерскую жадность, но, с другой стороны, было не стыдно ее предложить. Это жест, направленный на интеграцию российского искусства в европейский контекст, о чем сейчас много говорится и что я лично приветствую.

После венецианской выставки вы заметили какую-то положительную реакцию со стороны европейского арт-сообщества, удалось что-то изменить в восприятии художника?

Много заинтересованных отзывов было в немецкой и итальянской прессе. К нам обращались кураторы с вопросами, будет ли продолжение, и с готовностью участвовать в этой деятельности и дальше. Но здесь я не вольна единолично решать и планировать. Тем более было объявлено, что в ближайшее время выставку Рогинского собираются показать Третьяковская галерея и Московский музей современного искусства. Поэтому пока мы ждем этих выставок и надеемся, что они состоятся.

Жан Оноре Фрагонар «Отдых на пути в Египет» 1755 Из коллекции Инны Баженовой

С чего началась ваша коллекция и как вы пришли к мысли собирать искусство? Вы были увлечены искусством в детстве?

К сожалению, в детстве я соприкасалась с искусством не больше, чем любой советский ребенок — через телевидение, музеи, школу, альбомы, которые были в семье, репродукции на стенах. Искусством я увлеклась, когда стала покупать работы для дома. Прошло некоторое время, года три-четыре, прежде чем это переросло в более-менее профессиональную страсть и осознанное формирование коллекции. Стал накапливаться багаж знаний и, главное, — ощущений. Каждая новая работа в коллекции вызывает новые ощущения, гораздо больше, чем могла бы, может быть, вызвать картина, увиденная в музее. Когда живешь с произведением, знакомишься с художником и его творчеством на совершенно другом уровне. Это более плотный эмоциональный контакт.

Вся ваша коллекция постоянно живет в интерьере или что-то находится в специальных хранилищах?

В интерьерах находятся только те работы, которые им соответствуют и которые можно хранить таким образом. Некоторые работы старых мастеров нуждаются в строгом соблюдении температурно-влажностного режима, и держать их дома невозможно. Кроме того, свое влияние оказывает закон о ввозе и вывозе произведений искусства. Раньше можно было оформить купленные в Европе вещи на временный ввоз, что для меня важно, поскольку я больше ориентируюсь на старое западноевропейское искусство, рынок которого сосредоточен в Европе. Сейчас закон о ввозе и вывозе ограничивает пребывание этих вещей здесь. Поэтому что-то находится в профессиональных хранилищах, что-то — в музеях на долговременных выставках. Например, Музей Дюссельдорфа на два года попросил у нас натюрморт Сурбарана. Две работы из коллекции активно путешествуют — «Портрет молодого человека» Сутина сейчас в Будапеште, и это третья его выставка, а женский портрет Мане участвует в выставке в Гамбурге. Меня радует, когда работы из коллекции путешествуют — они востребованы и живут своей жизнью, и заодно решается вопрос их хранения.

Жорж-Пьер Сёра«Рабочие, забивающие сваи»1882

Вы путешествуете вслед за ними?

Стараюсь. Не всегда получается приехать на открытие, но я стараюсь посещать те выставки, где представлены вещи из коллекции, потому что мне важно видеть, какое место в творчестве художника занимает та или иная работа, важно сравнить и, может быть, лучше почувствовать что-то.

Удается открывать для себя новые грани знакомых картин?

Конечно. Не всегда это что-то кардинально новое, но углубить свои знания и отточить ощущения каждый раз удается. Например, мне очень понравилась выставка Сера в музее Крёллер-Мюллер в Голландии. Это была большая ретроспектива, на которую у нас брали три живописных работы и один рисунок. Конечно, мне было интересно проследить за развитием творчества художника. Мой любимый эскиз к знаменитой работе Сера «Маяк в Онфлере» висел рядом с законченным вариантом. Мне было очень приятно их сравнить, поскольку, как вы понимаете, они крайне редко оказываются рядом на одной стене. При этом мой эскиз — живой, сделан по первому впечатлению, а большая работа на основе этого эскиза — аналитическая, жесткая, сухая, и, в общем-то, эскиз мне нравится больше. Конечно, я понимаю, насколько окончательный вариант ценнее, но это мои личные впечатления.

Каталонская школа«Крещение Леонарда святым Ремигиусом» XV век

У вас очень разнообразные интересы — старые мастера, импрессионисты, постимпрессионисты, советское искусство. Можете обозначить границы коллекции?

Очертить границы непросто. Изначально я заинтересовалась советским искусством. Потом стала собирать русскую живопись начала ХХ века. От нее было легко перейти к французам начала ХХ века, потому что московская школа в развитии колоризма переняла эстафету от парижской школы. На недавней выставке позднего Машкова мы как раз попытались продемонстрировать эту преемственность. Переход к французам открывает огромное поле для познания и коллекционирования, и дальше одно тянет за собой другое — например импрессионистов, которых у меня, к сожалению, пока совсем мало, поскольку они требуют гораздо больше финансовых возможностей. Тем не менее я надеюсь, что со временем этот пробел восполнится. Дальше вглубь времен — Франция XVIII века, Голландия XVII века и так далее. На этом рынке достаточно предложений, и даже не самый богатый коллекционер может позволить себе выбирать в соответствии со своими возможностями.

Можете назвать наиболее важные и знаковые для вас работы?

Безусловно, Сера, ряд французских работ XVIII века, таких как пасторали Буше и эскиз Фрагонара, голландская живопись XVII века, некоторые работы позднего Ренессанса. В коллекции есть работа, которую я покупала как произведение неизвестного автора. Но потом профессор из Барселоны атрибутировал ее как редкую работу очень важного каталонского мастера Гонсало Переса, и это оказалась неожиданно нашедшаяся девятая часть составного алтаря. Долгое время были известны только восемь, причем почти все они находятся в музеях. Такие бывают повороты.

Джованни Баттиста Пиранези«Колодец» из серии «Темницы»1749-1751

Вы коллекционируете только живопись?

Живопись, а также рисунки, графику, принты. Скульптуры у меня совсем немного, отдельные вещи — небольшие работы Генри Мура и Жана Арпа, средневековая французская скульптура, есть также древний китайский сосуд.

Как в вашем восприятии уживаются столь разные эпохи и национальные школы? Сурбаран, Сера, Машков, Вейсберг — это же очень разное искусство.

Прекрасно уживаются, более того, они все связаны внутренними законами живописи. Каждый из тех художников, которых вы назвали, занимался живописью и ставил перед собой преимущественно пластические задачи. Они интересовались искусством, в котором главное — цвет, форма, свет. В моей коллекции и вообще в искусстве меня интересуют в первую очередь преемственность и взаимосвязи, и все художники, которые занимались живописью как таковой, в итоге оказываются связаны внутренними законами. Ранний Вейсберг родствен позднему Машкову. Машков переварил голландскую, французскую живопись, то есть в Машкове присутствуют и Шарден, и импрессионисты, и Сезанн. В Вейсберге присутствует Машков. В Шардене много голландской живописи XVII века. Все они в итоге родственники.

Вы не думали открыть музей, чтобы наглядно показать свой подход и эту преемственность?

Для этого нужна более мощная коллекция. Сейчас еще рано, это мечта на будущее.

Мастер Сан-Миниато «Мадонна с младенцем и Иоанн Креститель»

Как строится ваша работа с коллекцией?

Коллекционирование для меня — это процесс, и поскольку я человек любопытный, каждая новая работа открывает передо мной новые пласты знания, чувствования и даже общения. Поэтому я не представляю, как я могу этот процесс завершить и сказать, что вот теперь это цельная коллекция. Всё время остаются какие-то лакуны, начиная с импрессионистов и заканчивая многими другими периодами. Этот процесс постоянно втягивает меня в выставочную деятельность, обязывает общаться на новом уровне с музейными сотрудниками, кураторами. Всё это вместе вылилось в создание фонда In Artibus, который структурировал мою активность и позволил ряд проектов отделить от меня лично и передать профессиональной команде. Выставками, организацией научных конференций, исследовательской деятельностью, изданием книг занимается команда фонда, в которую входят кураторы, хранители, дизайнеры и так далее. Не могу не отметить и то, что эта же активная деятельность привела в итоге к изданию The Art Newspaper.

Вам случается расставаться с чем-то, продавать работы из своей коллекции?

Изредка я продаю работы, которые покупала в самом начале и которые могут быть изъяты без вреда для коллекции. Я не перестаю их любить, они мне не надоедают, но, тем не менее, я могу от них отказаться. Несколько ранних покупок сейчас находятся в известных московских собраниях, две работы купил у меня Пушкинский музей. Я совершенно спокойно могла бы их оставить у себя, но, с одной стороны, это почетно, с другой, конечно, собранию нужна ротация.

Восточная нидерландская школа «Мадонна с младенцем» Дуб 1500-1520

Вы страстный коллекционер? На аукционах бьетесь до последнего?

Я была страстным коллекционером до определенного предела. Но сейчас я знаю, что мне нужно, и пытаюсь свою страсть ограничивать. Конечно, на рынке всегда есть желанные вещи, всегда есть соблазн. Но я выбираю, что-то откладываю на потом и стараюсь подходить к покупкам рационально. И от этого меньше огорчаюсь, когда что-то купить не получается.

Раскройте секрет, какую сумму вы тратите ежегодно на пополнение коллекции?

В последнее время очень мало, практически ничего — отвлекает другая деятельность.

Вам принадлежит мировой бренд The Art Newspaper. Насколько я понимаю, это весьма хлопотное хозяйство и убыточный актив. Зачем он вам?

Когда бы я знала… Наверное, сначала это было просто увлечение. Когда я начинала коллекционировать, мне не хватало информации. Я не принадлежала к музейному сообществу, не была специалистом, но я искала актуальную информацию, касающуюся искусства, и очень мало ее находила. Я видела издания, посвященные современному искусству, либо академические труды. И я поняла, что не хватает профессионального издания на русском языке, которое снабжало бы нас актуальной информацией о рынке, выставках, событиях в области искусства. Так зародилась мысль о том, что хорошо бы запустить собственное издание. Прошло несколько лет, прежде чем эта идея получила конкретное воплощение. А спустя два года владелец всей сети The Art Newspaper обратился к нам с предложением принять от него эстафету, и так я стала издателем международной сети. Кстати сказать, интернациональная, англоязычная версия не убыточна.

Что она вам дает?

Пока что она дает большие возможности для получения информации и интеграции в европейское сообщество, связанное с искусством. Конечно, это огромная ответственность и забота. Мы ставим перед собой цель развить издание в цифровом пространстве, стать авторитетными не только на бумаге, но и в интернете. У нас есть определенная программа развития, но о ней можно будет поговорить, когда мы что-то реализуем.

art-and-houses.ru

Инна Баженова: «Первый год был гонкой и эйфорией, а теперь приходят ломка и стабилизация»

Photo: Ben A. Pruchnie

Перед нами новый номер газеты The Art Newspaper Russia. Пять лет назад этот бренд в России почти не знали, а теперь газета поставляет нашим соотечественникам новости искусства и даже раздает награды. Вы довольны? Стоило все это затевать?

Лучше не спрашивать, иначе я об этом и вправду задумаюсь. Первый год был гонкой и эйфорией, а теперь приходят ломка и стабилизация. Пять лет в России — серьезный срок, и только теперь мы начинаем понимать, в какой логике мы живем. Я имею в виду не только содержание, но и наши финансовые показатели: что мы можем себе позволить, а что нет, если мы хотим продолжать.

А мы хотим продолжать? То есть вы хотите?

Мы хотим! Но нам еще многому предстоит научиться. Мы ко всему приходили опытным путем, ведь в России не было газет по искусству. Были художественные журналы — сначала государственные, потом и частные. Но когда мы стали задумываться о собственном издании, то решили, что лучшая модель — та, которую мы выберем сами. А подобного издания у нас в России просто не существовало.

Чтобы читать газету, вы купили целое издательство?

О покупке сначала речь не шла. Я как начинающий коллекционер пыталась найти какую-нибудь универсальную информацию об искусстве. Не только о современном, не только о классическом, но обо всем вместе. Это и было первым импульсом. Все остальное — его последствия.

Вы могли сделать собственную газету с типично русским словом «арт» на логотипе. Но в итоге решили привести в Россию международное издание.

Мы решили не изобретать велосипед и запустить лицензионное издание. Оставалось выбрать такое, которое бы нам самим больше всего нравилось. Сначала хотели поработать с французским Beaux Arts. Почему? Просто потому, что французская живопись всегда была мне близка. Но вскоре поняли, что в Париже все будет слишком долго и сложно, и отправились в Лондон. Там нас привлекла газета The Art Newspaper — наиболее мобильная, наиболее авторитетная. Как раз то, что мы хотели. И мы поехали к издателям договариваться о лицензии.

Вам быстро удалось договориться? Они ведь вас не ждали с распростертыми объятиями?

Конечно, нет. Сначала мы знакомились. В первую очередь с владельцем, Умберто Аллеманди, и его женой, главным редактором Анной Сомерс Кокс, которые и создали эту газету в 1990 году. Издательство Умберто я знала и раньше — книги по искусству Umberto Allemandi стояли у меня на полках, и ему было приятно увидеть у меня дома свой том «Караваджизм в Европе» и узнать, что там опубликованы некоторые вещи из моей коллекции. Ну а потом понадобилось время на составление соглашения. По европейским меркам все было сделано просто молниеносно: мы запустились примерно через год после нашей первой встречи.

Каковы были идеологические условия? Вы обязывались быть англичанами в Москве и делать все, как у них? Комиссаров к вам присылали?

Нет, мы были достаточно свободны. Умберто и Анна понимали, что искусство в России живет немного по другим законам. Комиссаров к нам не присылали, хотя мы не раз встречались в Москве и в Лондоне. В соглашении было прописано только то, что мы созданы «по образу и подобию» и должны «соответствовать духу и уровню» издания. Это было начальное условие. Так мы работали два года, дружили, сотрудничали. А потом заговорили о покупке.

Я помню в Giornale dell’Arte заметку про «большие перемены в доме Аллеманди». Умберто говорил, что ему жаль терять дело, которому было отдано 30 лет, но он рад передать его в ваши руки. Он назвал тогда вас и вашего мужа Дмитрия Саморукова «своими друзьями». А как эту новость восприняли вы?

Я согласилась на покупку не сразу. Вначале у меня не было такой цели: хватало дел и забот с российской версией. Пределом моих мечтаний было выпускать качественную газету на русском, а не становиться международным издателем. Раньше я никогда этим не занималась и согласилась только потому, что уже глубоко погрузилась в эту историю и мне не хотелось видеть кого-то другого в качестве владельца сети. Я увлеклась, мне показалось, что иного решения быть не может.

Как будто вы освоились на съемной квартире и полюбили ее, а потом вам приходится ее покупать? Только обжились, сделали ремонт, и вдруг меняется хозяин...

Ну да, сделали ремонт, потратили все деньги — а тут «большие перемены». Моя ситуация была еще сложнее, чем в вашем примере: я же не могла просто собрать вещи и переехать на другую квартиру! С The Art Newspaper мы уже сжились и сроднились. В результате нам досталось британское издание, оно же американское, потому что в Нью-Йорке у него существует отдельный офис. Затем, конечно же, наша русская версия, которую мы создали с нуля, и еще лицензии — итальянская, китайская и французская, над продлением которой мы сейчас работаем. У итальянской лицензии особый статус, Умберто хотел сохранить ее за собой. Тем лучше: основатель остается в деле.

Вы помните свою первую газету?

Первый номер был тоненький, не такой, как сейчас. Но мы потратили на него уйму времени, поскольку он был первым. Мне все было интересно, я приходила на редколлегии, читала верстку. Когда появился первый номер, я была счастлива, ведь мы столько его ждали — как ребенка, даже больше. Я смотрела на него и не сразу могла сказать, то ли это, что я хотела. Но понимала, что мне теперь надо привыкать.

Догадываюсь, вы надеялись, что вас похвалят. И уверен, что вместо этого вас стали ругать те самые люди, для которых вы все и затевали.

Да, и чуть ли не с первого номера. Я поняла, в какую авантюру ввязалась, потому что если не у всех, то у многих сразу же возникло недовольство. Что критика возможна, я понимала и была к этому готова, но никак не могла представить себе столь огромного количества обид и претензий. В том числе от моих любимых друзей, которых упомянули не так или не там и не в том контексте, который они считали правильным.

Понимаю вас. Никогда на меня не обижались так, как после хвалебных рецензий. ­Неправильная похвала хуже ругани.

Абсолютно хвалебная статья оборачивается смертельной обидой. Почему не те слова подобрали, почему спросили одного, а не другого, почему статья такая длинная и в то же время слишком короткая? Я привыкла, я абстрагируюсь: это дело редакции.

Поэтому у вас так мало рецензий?

Это решение главного редактора, с которым я согласилась. Милена сразу сказала, что не хочет вступать на эту конфликтную почву. Выставок так много, что мы бы завалили газету рецензиями. К тому же непонятно, по какому принципу их выбирать.

И это говорила Милена Орлова, которая прославилась в «Коммерсанте» как один из самых острых и интересных рецензентов?

Если редакция вдруг передумает и решит, что это делать нужно, я буду не против.

Вы не только издаете газету, вы еще и раздаете премии.

Когда мы выпустили пилотный номер, нам важно было заявить о себе. Мы собрались в любимом Пушкинском музее. Получилось хорошо, пришло много гостей — наших друзей и будущих читателей. Когда нам исполнился год, то захотелось это отметить и еще раз о себе напомнить. Так появилась премия, которую мы вручаем уже в пятый раз. Мы выбрали номинации, которые соответствуют рубрикам газеты: «Музей года», «Реставрация года», «Книга года», «Выставка года» и «Личный вклад». Идея была в том, чтобы поощрить людей, вовлеченных в арт-процесс. В основе церемонии всегда некий спектакль, который мы устраиваем.

То есть ваша премия — семейный праздник? Большой день рождения с домашним спектаклем?

Не совсем. Это наше понимание художественного процесса. Существует множество премий в области современного искусства. Мы хотели быть более универсальными. Кроме того, наш приз почетный; было бы странно, если бы мы учредили денежную премию. Во-первых, мы небогатое издание, во-вторых, что бы мы могли добавить к бюджету Эрмитажа, например?

Фото: архив Инны Баженовой

Зачем вам понадобился фонд IN ARTIBUS? Мало хлопот с газетой?

Наоборот, хлопот много, к ним прибавилось участие в выставочных проектах и издание книг. Невозможно в одиночку этим заниматься — здесь потребовалась помощь профессиональных кураторов, издателей. Мы проводим научные конференции в рамках наших выставок. В прошлом году вместе с лондонской Национальной галереей и Третьяковской галереей мы стали соорганизаторами конференции, посвященной выставке портрета. В этом году будем поддерживать конференцию к выставке «100 лет революции» в Институте Курто.

Редакция — это ведь бесконечные траты? Вы вкладываетесь в издание, вместо того чтобы стричь купоны.

В России это бесконечные траты, в Лондоне это бизнес. Я и вступала в него как в бизнес, понимая все его проблемы. У нас утрачен институт подписки, и эта традиция не вернулась, к тому же наступила цифровая эра. Настало сложное время, когда бумажные издания теряют тиражи, но мы стараемся развивать и интернет-составляющую, поддерживаем параллельную активность, то есть в международном формате прибыль возможна. В России, конечно, нет.

То есть вам когда-то хотелось лежать на диване и читать газету. А в итоге? Вы владеете газетой или газета — вами?

Когда бралась, то думала, что это удовольствие — как коллекционирование. Но сейчас я как минимум два-три дня в неделю занята газетой. К такой степени вовлеченности я не готовилась. Для меня критерий правильно поставленного дела — это когда все идет само по себе и моего участия не требуется. Значит, пока что-то еще недокручено и недовинчено…

Может, все-таки жалеете?

Смогу ответить еще лет через пять.

www.theartnewspaper.ru

Альфа-Банк: отзывы сотрудников о работодателе

Отправила резюме на должность кредитного специалиста. Позвонила сотрудница по работе с персоналом, назначила собеседование в магазине DNS по адресу 50 лет Октября 28. Когда я пришла на собеседование и позвонила этой сотруднице, она сказала, что той девушки, которая должна проводить собеседование сейчас нет. Так же сказала, что мне перезвонят насчет нового собеседования. Звонка так и не было. Очень неприятно, что сотрудники банка такие безответственные и так относятся к соискателям.

Предложенная з/п: белая

Соответствие з/п рынку: рыночное

Общее впечатление: не рекомендую

Отвратительно все,начиная с элементарного. Собеседования. Ты приходишь звонишь ,говоришь ,что подошёл ,затем за тобой якобы уже спускаются и таким образом ты ждёшь в течение часа пока за тобой спустятся. В течение этого времени ты естественно названиваешь и уточняешь. но постоянно за тобой идут или вдруг внезапно оказалась,что занят руководитель и синонимично. Это не нормально позиционировать себя банком на уровне и не в состоянии даже спуститься (при этом назначая время сами)за вами. Что касаемо коллектива людей приходящих на собеседование,то чуть ли не школьники.

Предложенная з/п: белая

Соответствие з/п рынку: рыночное

Общее впечатление: не рекомендую

Офис рядом с метро

После собеседования и выполнения тестового задания для сосискателя на должность Event-менеджера, ни сотрудник HR, ни должностное лицо, приславшее задание не соизволили ответить, даже после неоднократных напоминаний. Данное отношение к соискателю считаю низким и не уважительным, что подрывает доверие не только к бренду работодателя, но и к банку в целом.

Как постоянный клиент банка, этим поведением сотрудников крайне возмущён и не намерен впредь пользоваться услугами этой организации.

Предложенная з/п: белая

Соответствие з/п рынку: рыночное

Самый лучший Банк. Я работаю в Альфа кредитным специалистом на ТП с 2012 года, полтора года как в декретном и собираюсь в этом банке продолжать работать после выхода из него. Даже не смотря на то что приходилось ездить на работу в электричке, тратя по 3-4 часа на дорогу изменять АБ я не собираюсь! Дружный коллектив, замечательное отношение руководства, повышения оклада по нескольку раз в год, все выплаты во время(даже декретные все как положено, в полном размере и без задержек), начальство конечно требовательное, но отношение гуманное, с пониманием и уважением. В общем все классно,если конечно вы действительно хотите работать и зарабатывать! А в Альфа таких любят и ценят.

Недостаток только в том что не везде есть Альфа Банк и тем кто живет в небольших городах приходится ездить на работу в соседние более крупные города, но это скорее только в моем случае.

Есть ДМС, оклад выплачивают вовремя, есть различные тренинги и адаптационные семинары

Проблемы (задержка или урезание) с премиями; практически не обучают новым продуктам — скинут информацию в виде презентации, и разбирайся сам.Примерно с начала года постоянно менялось руководство, не было четкой концепции построения и развития бизнеса. В июне сменилась непосредственная руководительница (Гриценко Анастасия Юрьевна), пришла из другого отдела. Не зная тонкостей работы подчиненных, пыталась «наладить новый формат работы», тем самым отнимая драгоценное рабочее время. Вместо того, чтобы ездить с сотрудниками по партнерам, вникать в суть дела, сидела постоянно в офисе, давала неадекватные указания. Беседа с ней по этому поводу не приносила никаких результатов. В итоге, не сработавшись с ней, я уволился. Теперь всем потенциальным работодателям она дает негативную обратную связь, и это при том, что из 5,5 лет, проведенных в Альфе, я отработал с ней всего полтора месяца.

Соответствие рынку: рыночное

Обещали полный соц пакет с ДМС после испытательного срока. Зарплата белая

Я нашла вакансию и меня устроили все условия. Я отправила отклик и только через НЕДЕЛЮ, со мной связалась девушка и пригласила на собеседование. И уже первым звонком, девушка испортила мое первое впечатление о компании. Она была грубоватой, то ли с плохим настроением, то ли такая манера общения. Не дослушав мои вопросы по поводу работы, она положила трубку. Девушку зовут Баженова Инна. Она является главным специалистомуправления по подбору персонала. Подумав «ну, у всех бывает плохое настроение» я поехала в назначенный день в главный офис. Кто там был, знает, что там есть главный вход с пропускным пунктом. Туда то мне и сказали подойти. Я пришла и начала звонить Инне. Подняв трубку с третьего раза, она сказала, что бы я шла к другому входу. Пытаясь добиться от нее, к какому входу мне надо, она начинала злиться и грубить. После моих двух вопросов в какую сторону идти и в какую дверь мне нужно, она начинала на повышенных тонах мне отрывисто отвечать. Ничего внятного не добившись от девушки, я нашла этот вход, который находится сбоку здания. Я стояла в коридоре и через пять минут подошла Инна. Она спросила «вы на собеседование ко мне?» Я ответила «да»Она сказала, что бы я ее ждала здесь, а сама с подружкой пошла курить на улицу. В этот момент я была уже в полном шоке. Еще через 15 минут собеседование наконец состоялось. Даже в момент собеседования, она еще больше отталкивала от работы в Альфа банке. Никогда не думала, что один человек, может так испортить впечатление о компании. Что же тогда творится в офисах? Если такой человек лицо компании. Если честно, после таких событий, мне уже не хотелось работать здесь, хотя меня все устраивало и условия и работа и я была приступить в ближайшее время. После собеседования, мне обещали написать на след. день о результатах. Меня уже не интересовали результаты, потому что впечатление полностью было испорчено. Причем настолько, что я не просто там не хочу работать, а даже банк обходить стороной хочется. А письма о решении, до сих пор никто не прислал. Я никогда в жизни не писала отзывов о работодателе, но в этом случае, меня так и тянет отзыв оставить. Причем прошло уже два месяца с момента собеседования, а впечатления до сих пор неприятные.

Предложенная з/п: белая

Читая предыдущие отзывы. впадаю в шок!Про тот ли Альфа Банк вы пишите?С зарплатой проблем никогда не было, бывало. что выплату премии задерживали, но это незначительно.Обучение проходила в Н. Новгороде. всё было прекрасно! И командировочные выплатили заблаговременно.Руководитель отделения Ахмадеева Ольга Михайловна — великолепный человек! Всегда относилась ко всем с понимаем и уважением.Коллектив молодой, сплоченный. Новичкам всегда помогут, подскажут.Рабочее место оборудовано всем необходимым.Карьерный рост есть.Постоянные мероприятия, конкурсы, подарки, обучение и т.д.Никогда бы не ушла с данной организации, если бы не семейные обстоятельства!

Недостатки, как и везде — есть.Это высокие планы, многим сложно соответствовать критериям Банка.А в целом, отличная работа. Если ты человек с крепкими нервами, большим потенциалом и огромным желанием — смело иди работать в Альфа.

Лет 15 назад я имел деловые отношения с представителями Альфа-Банка по поводу финансового лизинга. Не буду вдаваться в детали того столь взаимовыгодного сотрудничества, скажу лишь, что впечатления остались весьма прекрасные. Но спустя годы их обесценило поведение и стиль жизни одной молодой женщины, сделавшую какую-то неимоверную карьеру в этом банке при отсутствии видимых деловых качеств, профильного образования и профессионального опыта. Эту женщину я по-соседски хорошо знал еще застенчивой девочкой-подростком, которая позднее, имея весьма скромные способности, с трудом поступила в пединститут и закончила его без всяких перспектив завидно устроить свою жизнь с полученной специальностью.Но, о чудо, наша «просто Мария» предложила «с улицы» свои услуги Альфа-Банку, ее протестировали, взяли на стажировку, и в короткие сроки она взобралась по служебной лестнице на такую высоту, что начала получать весьма высокую зарплату, поехала по заграницам (испаниям, италиям, мальдивам), отстроила приличную дачу, обзавелась роскошной машиной (последнее приобретение — дизельный BMW за 6 млн.!).Сегодня пробился к банковской кормушке и ее младший брат (знакомая тенденция для всех сытных мест!), который тоже не блистает образованием и способностями, почерпнув компьютерные знания в так называемом колледже (т.е. техникуме).Но снискав материальное изобилие, мои когда-то милые юные соседи набрались с лихвой и презрительного чванства по отношению к тем, кто, по их мнению, не достоин никакого уважения будучи просто старым, просто соседом, просто человеком без «лямов» и «крыши» (из их лексикона). Как предприниматель, я знаю цену деньгам. Поэтому не могу позволить себе 6-миллионный бумер. Как не может себе позволить такого «жеребца» и мой знакомый глава золотодобывающей артели. Да и не только он один из бизнесменов средней руки.Могу только сделать вывод о том, что финансовая организация, имевшая когда-то солидную репутацию, ныне за счет своих клиентов чересчур сытно содержит некоторых своих работников далеко не топового уровня. Зачастую вид вблизи низовых исполнителей бизнеса миллиардеров из рейтинга Форбс низводит на нет весь их пиар, обращая его в свою противоположность и предвещая крах.

более-менее достойная з/п для нашего города

Доброго времени суток! Хочу обратить внимание вышестоящего руководства Альфа-банка в г. Москва на тот беспредел, что творится в РОЦ-2 г. Барнаул, а конкретно в отделе взыскания. Работая специалистом по взысканию, мне каждый день приходилось слышать от клиентов, что «из-за кризиса с работы сократили (ну как сократили – заставили написать по собственному желанию), работы нет, кредит платит нечем и т.д.». Могла ли я подумать, что в точности такая же ситуация произойдет и со мной! Обо всем по порядку. Слухи о том, что будут сокращать большое количество персонала начали ходить еще в конце 2015г. тогда и уволили несколько сотрудников за мелкие провинности. Но по-настоящему глобальные увольнения произошли в январе 2016 и марте 2016. Происходит это так – тебя вызывают в переговорную, где находятся несколько(!) начальников смен. Информацию тебе преподносят так, будто бы решение о твоем увольнении уже принято на вышестоящем уровне за «невыполнение должностных обязанностей», например, за невыполнение плана, получение претензий от клиентов, а кому то и вовсе без объяснения причин. Дальше цитирую: «Мы взяли на себя этот риск……..банк проявляет к тебе лояльность….мы не будем увольнять тебя по статье, если ты здесь и сейчас подпишешь заявление на увольнение по соглашению сторон». Все это говорится очень быстро и сбивчиво, как снег на голову, и в это же время тебе пододвигают уже составленное заявление и ручку. На большинство сотрудников эта психологическая атака действует, и они подписывают это злополучное заявление, а когда приходят в себя, ничего уже сделать нельзя – это заявление нельзя забрать назад. Если же сотрудник отказывается что-либо подписывать, его вызывают «на ковер» к начальнику управления Рыжковой Ирине. Тут уже начинается более жесткое моральное давление – тебя убеждают в том, какой ты плохой, создаешь конфликт с начальством, не хочешь по-хорошему уходить и т.д. При этом всех этих людей абсолютно не волнует, на что ты будешь жить, есть ли у тебя кредиты, ипотека, семья, дети, где ты будешь искать работу в нашем городе, где крайне остро стоит проблема с рабочими местами. В общем, не выдержав всего этого, я ушла как и подавляющее большинство сотрудников. Отказались лишь единицы, и насколько мне известно, давление на них со стороны начальства продолжается.Таким образом, с начала 2016г. было уволено по соглашению сторон порядка 50 сотрудников и не принято на работу ни одного. А доблестное начальство льет нам в уши, что «нет никакого сокращения, мы просто убираем сотрудников с низкой годовой оценкой». Лично у меня все это не укладывается в голове! Вроде бы «крупнейший частный банк России», серьезная организация, а на деле то выходит совсем другое! Почему нельзя провести официальное сокращение, как полагается, с выплатой трех окладов? Неужели у банка нет на это средств? На проведение летних дней, новогодних корпоративов и прочих мероприятий средства находятся всегда. Прошу вас разобраться в данной ситуации и обратить особое внимание на поведение руководства – Рыжковой Ирины и Краниной Нели, которые не стесняются в выражениях, цитирую: «Ты своими вопросами только усугубляешь свое положение», «Ты же понимаешь, я не последний человек в городе, могу сделать так что ты больше никуда не устроишься», «Раз до тебя не доходит путем переговоров, будем действовать через суд» и т.д.P.S. Ищу работу безуспешно уже 4-й месяц……

Не рекомендую там работать.

Началось с того, что мое резюме с hh их заинтересовало. Сам я программист С++11, с большим опытом, в данный момент занимаю должность ведущего разработчика многопоточных систем и аналитика средств STL.

В общем, было все так:— Со мной по телефону связалась женщина лет 30-35, договорились провести техническое собеседование.— Собеседование прошло через несколько дней, опять же — по телефону. Связь была такой ужасной, что мне перезванивали раз 7 или 8. Вопросы были весьма глупые и не по теме — про комбинаторику, задачи про игральные кости и стеклянные шарики. Из десятка вопросов, которые мне были заданы — по моей специальности было не более двух. И то с огромной натяжкой. В итоге — их мои познания устроили.

Уже на этом этапе я почувствовал неладное. Крупная компания, зовут Синьором, а собеседование проводят чуть ли не по телеграфу. Ладно. Назначили скайп интервью с руководителем.

Прошла неделя, настал долгожданный вечер. Звонок опаздывал на пару часов, со мной вновь связалась та женщина по телефону, попросила подождать — руководитель задерживался. Бог с ним, всякое бывает — прождал до 22:00. Хотя собеседование было назначено на 18:00!

В 22:05 мне снова звонят на телефон — начинаются откровенные наезды: Мы же с вами договорились, почему вы не звоните, руководитель ждет, истерика, крики (этого я даже не ожидал). Я спокойно говорю, что я уже 4 часа сижу перед монитором и жду их. Их скайпа у меня нет — не сообщили. Мой скайп есть в резюме, в вакансии и в переписке. Женщина что-то проорала (по всей видимости — скайп, который я должен был расшифровать с такой связью и ее ужасным английским) и бросила трубку. Тут я начал кипеть. Ладно, думаю, все с вами понятно. Начал заниматься своими делами.

Внезапно! Курлыкнул скайп — кто-то захотел добавить меня в друзья. Время было — 22:30+. Это оказался руководитель, которому я ДОЛЖЕН был позвонить, я ведь экстрасенс. Он спросил, что там были за проблемы, я рассказал, что у меня нет контактов, мне их не дали, а почти все контакты с HR были по телефону.

Тут я начал кипеть еще больше. Судя по голосу — руководителю было лет 15-16. Голос был почти женский.

В общем — задал он мне пару вопросов, которые я так и не понял. Раз 15 (по самым скромным оценкам) я попросил объяснить мне его вопрос. Он все 15 раз повторил мне одно и то же. Что-то про поиск по вектору ансайт инчь. ну и прочий бред. По звукам — он усиленно переписывался с кем-то в режиме многопоточности.

В итоге — собеседование закончилось через 5-7 минут.

Выводы делайте сами.

В компании все супер! Прошла обучение, по истечении испытательного срока было оплачено обучение, за 9 месяцев работы был увеличен оклад. Коллектив супер, на день рождения всегда подарки, да и на другие праздники, руководитель лояльный и делает все для того, чтобы сотрудники заработали премию, кстати, премию заработать очень даже реально, специалисты заработали премию в 35 000, и плюс оклад 30000. Корпоративы очень клевые, вход платный, 500 р, но данная сумма идет в благотворительный фонд и все шикарно. Здесь многое зависит так же от отделения банка в котором вы работаете, я так считаю, мне очень повезло) график шикарный! На самом деле очень клевые тренинги и обучение на высшем уровне,нет желания уснуть, как в прошлых организациях. Мне все очень нравится, текучки кадров в отделениях банка нет, если и есть, то небольшое) рабочее место в порядке, всегда тепло, уютно и светло, если что то ломается, не работает-проблема решается. Есть дмс, через 3 месяца выдается, перспектива в карьерном росте есть и достаточно неплохая, здесь все зависит только от тебя! Меня все полностью устраивает)

www.dnrsvoboda.ru


Смотрите также